Групповое преступление в уголовном праве России

Группа лиц и институт соучастия

Соучастие как институт отрасли и науки уголовного права имеет значительную историю развития, включающую в себя различные позиции и представления о нём. И теоретики, и практики ограничивают институт соучастия рядом признаков, посредством которых раскрывают его содержание. С.Н. Таганцев, исследуя институт соучастия, обратил внимание на то обстоятельство, что соучастие с научных позиций и его обыденного понимания по содержанию не совпадают.

С точки зрения обывателя соучастие в преступлении предполагает участие нескольких лиц, в качестве основного и достаточного признака: «В юридическом смысле соучастниками мы называем таких лиц, которые отвечают за совершённое ими совместно преступление в полном объёме, несмотря на их личную деятельность.

https://www.youtube.com/watch{q}v=ytdevru

Отсюда видно, что не всякое лицо, вложившееся в преступление, подходит под понятие соучастника, а только те лица, которые привлекаются к ответственности за преступления в полном объёме, безотносительно к их личной деятельности. «…Словом, каждый выполнял различные действия, но каждый отвечает не за то, что выполнил в отдельности, а за всё совершённое преступление. В этой специфической черте и лежит признак, отделяющий соучастие от других подобных случаев».1

В постреволюционный период в уголовном законодательстве СССР определение соучастия было сформулировано в УК РСФСР. Оно гласит: «Соучастием признаётся умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления». Данное понятие было первоначально закреплено в ст. 17 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 года и без изменений перешло в УК РСФСР 1960 года.

Такая позиция законодателя дала возможность долгие годы существовать в рамках уголовного права теории соучастия в неосторожных преступлениях. Сторонники данной позиции, к которым можно отнести А.Н. Трайнина, М.Д. Шаргородского, говоря о возможности совместного совершения несколькими лицами единого неосторожного преступления, ссылались и на действующий уголовный закон, который не ограничивал соучастие умышленными преступлениями.

— участие двух или более лиц в совершении преступления; — действия соучастников должны быть совместны; — совместность участия носит умышленный характер; — соучастие возможно только в умышленных преступлениях. В теории уголовного права все признаки соучастия принято делить на две группы: 1) объективные признаки; 2) субъективные признаки.

В группу объективных признаков входят: участие двух или более лиц, совместность действий.

К субъективным признакам соучастия относят: наличие умысла в преступлении; совместность участия носит умышленный характер, который проявляется в наличии двусторонней субъективной связи и определённом содержании умысла, отличном от умысла в преступлениях, совершённых единолично. Учёные криминалисты: Ы.С. Таганцев, ГА. Кригер, П.Ф. Тельнов и др.

, чьи исследования посвящены институту соучастия, согласны с тем, что в преступлении должно участвовать два и более лица. При этом, множественность субъектов при соучастии не во всех случаях образует группу. Возможно и обратное утверждение: что группа лиц как признак объективной стороны конкретных составов преступления не всегда есть проявление института соучастия.

В этих составах преступная группа может существовать в отрыве от совершаемых ею преступлений. Сам факт создания таких групп уже считается преступлением. Наличие группы или процесса её создания являются обязательными объективными признаками рассматриваемых составов преступления.

Множественность субъектов при совершении одного преступления требует установления их характеристики: возраста физического липа, вменяемости. Законодательная конструкция ст.32 УК РФ, включая признак «участие двух или более лиц», не содержит указания на то, какими признаками они должны обладать. Исходя из такого положения, мы вольны допустить два варианта.

Во-первых, когда эти лица, все без исключения, должны обладать признаками субъекта преступления, указанными в законе. Второй вариант: участие двух или более лиц, как признак соучастия, допустим и в тех случаях, когда только некоторые из них в силу закона подлежат уголовной ответственности. Последнее предположение является неприемлемым с точки зрения некоторых учёных, например, Ю.А. Красиков пишет: «Отсутствие в уголовно-правовом смысле двух и более лиц в совершении преступления исключает

соучастие».1 Данное суждение можно считать субъективным, так как из смысла самого закона оно не вытекает. Считаю, такое положение пробелом в законодательстве, который привёл к возможности существования в пределах науки уголовного права различных позиций по вопросу о возможности соучастия при нескольких лицах, но только при одном субъекте преступления.

Подробно эта проблема дискуссируется при решении вопроса об установлении группы в случаях наличия в ней только одного лица, способного нести уголовную ответственность. О сути этих разногласий я остановлюсь ниже, когда буду анализировать само понятие группы. Следующим признаком института соучастия является совместность. По мнению Ф.Г.

Общее понятие и общественная опасность группового преступления

При рассмотрении любого явления прежде всего необходимо установить те границы, которые бы его охватывали, а также логически оформить содержание, дающие полное представление о сущности этого явления. При анализе законодательного и правоприменительного толкования группового преступления четко установить границы, а тем более дать логически верное определение групповому преступлению фактически не представляется возможным.

Так, в уголовном законодательстве термин «групповое преступление» встречается только в ч.І ст.64 УК РФ- активное содействие участника группового преступления раскрытию этого преступления. Данное обстоятельство может служить основанием назначения наказания ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части, или более мягкого вида наказания, чем предусмотрено этой статьей, или неприменения дополнительного вида наказания, предусмотренного в качестве обязательного.

В других же случаях (глава 7 УК РФ) понятие «групповое преступление» законодателем раскрывается через понятия «группа лиц», «группа лиц по предварительному сговору», «организованная группа или преступное сообщество». Правоприменитель же наоборот чаще употребляет термины «групповое преступление», «совершение преступления в группе», «групповой способ совершения преступления» и т.д., при этом данные понятия интерпретирует в различных смысловых нагрузках.

Такое отсутствие четкого определения группового преступления приводит к тому, что оно неоднозначно толкуется и практическими работниками правоохранительных органов. Так, при анкетном опросе на вопрос: Что такое групповое преступление{q} 43 % респондентов ответили, что это то же самое, что и соучастие;

Схожая ситуация наблюдается и в доктрине уголовного права, где понятие «групповое преступление» трактуется многозначно. Дискуссионным является вопрос о том, является ли групповое преступление формой соучастия, либо это и есть соучастие, либо групповое преступление намного шире понятия соучастия. На основании вышесказанного авторов, занимающихся этими проблемами, можно разделить на три группы.

Так, сторонники первой отождествляют понятие «групповое преступление» с определенной формой соучастия, обычно с соисполнительством. В качестве обоснования своих выводов авторы приводят различные аргументы. Например, P.P. Галиакбаров в своих первых работах заменил термин «соисполнительство» термином «групповое преступление», обосновывая это тем, что термин «групповое преступление», по его мнению, более точно передает качественное своеобразие сочетания объективных и субъективных признаков данной формы соучастия, а также тем, что законодательство не использует термины «соисполнительство», «совиновничество», однако многие нормы содержат понятие «группа».1

Выделяя групповое преступление в качестве формы соучастия, указанный автор подверг критике позицию П.Ф. Тельнова, который выделял как самостоятельные формы соучастия и групповое преступление (иначе -случаи, когда факт совершения преступления группой учтен в качестве конститутивного или квалифицирующего признака нормы Особенной части), и соисполнительство (иначе — групповые преступления, не учтенные нормами Особенной части).1

Однако в дальнейшем P.P. Галиакбаров и сам разграничил понятия «соисполнительство» и «групповое преступление». Так, по его мнению, групповое преступление, наряду с соисполнительством, является самостоятельной формой соучастия и выделяется за счет указания на него в составе преступления в качестве его основного или квалифицирующего признака.2

Первой точки зрения, отождествление группового преступления с соисполнительством, придерживаются и другие исследователи, которые в качестве обоснования указывают на то, что не всякое соучастие повышает общественную опасность совершенного преступления, а именно групповое преступление (совершение преступления группой лиц) — как квалифици-рующий признак влияет на нее .

Предлагаем ознакомиться:  Кто имеет право встать в очередь на квартиру{q}

Кроме доктринального толкования, первую позицию в некоторых случаях разделяет и судебная практика, которая также не дает однозначного понятия «группового преступления», хотя в большинстве конкретных случаев под ним понимается именно соисполнительство, которое охватывает действия лиц как полностью выполнивших объективную сторону преступления, так и частично.

№ 4 «О судебной практике по делам об изнасиловании» отмечается, что как групповое изнасилование должны квалифицироваться не только действия лиц, совершивших насильственный половой акт, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшей. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта, но путем применения насилия к потерпевшей содействовавших другим в ее изнасиловании, должны квалифицироваться как соисполнительство в групповом изнасиловании.1 В п.

10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» указывается следующее: «Убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения)».

Группа лиц по предварительному сговору

В части 1 ст. 35 УК РФ называется первый вид групповой преступности — это группа лиц без предварительного сговора. В русской дореволюционной науке уголовного права группа лиц без предварительного сговора обозначалась как «скоп», под которым понималась «не основанное на предварительном согласовании совокупное действование нескольких физических виновников для произведения одного и того же преступления».

1 В УК РФ 1996 г. расширилось число составов, в которых группа лиц без предварительного соглашения включена в качестве квалифицирующего признака по сравнению с предыдущим уголовным кодексом. Это позволило проводить более точную квалификацию. Ранее отсутствие подобного квалифицирующего признака в ряде составов приводило к тому, что преступление, совершённое группой лиц без предварительного сговора, квалифицировалось по основному составу либо «натягивался» предварительный сговор.

Отсутствие сговора устанавливается на момент начала совершения преступления. Данная группа обычно возникает ситуативно. Рассмотрим такой пример: «В ночь с 2 на 3.01.95 года Фролкин, Расторгуев, Диденко, Зейферб выпили спиртное и пошли в котельную. Там они попросили ранее незнакомого Сурикова, работавшего в котельной, пустить их погреться и попить воды.

Суриков пустил их в котельную. Расторгуев попросил у Сурикова покурить и, получив отказ, ударил Сурикова кулаком в лицо, а затем имевшим у него в руках гвоздодёром ударил по голове несколько раз.

После чего Диденко, Фролкин, Зейферб, поочерёдно передавая друг другу гвоздодёр, нанесли Сурикову по несколько ударов этим гвоздодёром по голове, причинив ему телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы, от которой последний скончался».1 Действия обвиняемых были квалифицированы как убийство из хулиганских побуждений с особой жестокостью группой лиц по предварительному сговору.

В обосновании наличия предварительного сговора в приговоре суд указал: «Расторгуев начинает избиение, но наносят удары все, никто от нанесения ударов не отказывается». При этом вся процедура нанесения ударов и передача орудий преступления проходила молча. Я не согласна с выводом суда о наличии в действиях подсудимых предварительного сговора.

Умысел на убийство возник внезапно, удары начал наносить один подсудимый, затем передал гвоздодёр другому, не зная, заранее согласится ли тот нанести удар, и таким образом, орудие преступления и очередь его применения переходила от одного лица к другому. В момент нанесения первого удара потерпевшему не было ясно, кто ещё из присутствующих ребят не откажется принять участие в убийстве.

Поэтому я прихожу к выводу о том, что в действиях подсудимых присутствует именно группа лиц без предварительного сговора. В этом примере чётко видно схема образования группы на совершение убийства: к исполнителю, начавшему выполнение объективной стороны преступления, постепенно присоединялись другие соисполнители.

Усилия на лишение жизни потерпевшего объединялись не до начала, а во время совершения преступления. Считаю, что суд вменил подсудимым предварительный сговор, так как на момент рассмотрения дела действовал Уголовный кодекс РСФСР 1960 года, где в ст. 102 УК РСФСР отсутствовал признак группы лиц, действующих без сговора.

субъект начинает выполнение объективной стороны преступления, в дальнейшем к нему присоединяются другие. Вторая: к группе лиц, совершающей преступление по предварительному сговору, присоединяются лица, не участвующие в сговоре. Пример: Прохоров и Магдеев 29.01.95 г. около 23.00 часов, по предложению Прохорова, пришли к дому Бухариной, в доме был Паршин, к которому Прохоров испытывал личную неприязнь.

Вызвав Паршина из дома, по предварительному соглашению стали избивать его руками и ногами по различным частям тела, в том числе и жизненно-важные органы; голову, грудь, живот, затем тащили потерпевшего по снегу к его дому, продолжая избивать. В процессе избиения на улице к ним присоединился Ищенко, В доме потерпевшего его продолжали избивать втроём, по очереди стали наносить удары ножом в шею, туловище, живот, в результате чего убили».

1 На этом примере видно, что вначале был предварительный сговор на избиение потерпевшего и речь не шла о причинении смерти. В процессе нанесения побоев обвиняемые стали наносить удары ножом, что и послужило причиной смерти потерпевшего. В судебном заседании подсудимые пояснили, что умысел на убийство возник уже в процессе избиения.

Не останавливаясь сейчас подробно на понятии и содержании предварительного сговора, хочу рассмотреть этот вопрос в пределах необходимости для установления группы лиц без предварительного сговора. По мнению А.В. Ушакова «в отдельных случаях в зависимости от особенностей совершаемого преступления сговор, обосновывающий наличие группового преступления, может состоять и в самом процессе исполнения преступления».

1 С учётом этой позиции сговор на преступление может возникнуть и в процессе его совершения. Тогда в рассмотренном мной примере действия подсудимых должны квалифицироваться как убийство группой лиц по предварительному сговору. Иное мнение у У.Э. Лыкмус, он пишет: «Сговор, достигнутый в стадии покушения, не может рассматриваться как предварительный».

» Я усматриваю в изложенной выше ситуации в отношении состава ст. 105 УК РФ группу лиц без предварительного сговора. Считаю, что если в процессе совершения преступления группой по предварительному сговору выделяется эксцесс исполнителя, чьи действия выходят за рамки общего умысла, и другие соисполнители присоединяются к нему, то они образуют группу лиц без предварительного сговора в отношении последнего эпизода.

Есть и другая ситуация, когда уже в действующую группу лиц по предварительному сговору присоединяются ещё исполнители. Такая ситуация просматривается и в примере, где Ищенко присоединился к избиению, если бы было не убийство, а только причинение вреда здоровью. Следовательно основным разграничительным критерием элементарной преступной группы от иных видов групповой преступности является отсутствие предварительного сговора.

В части 2 ст. 35 УК РФ этот вид групповой преступности определяется как «совершённой группой лиц по предварительному сговору, если в нём участвовали лица, заранее договорившееся о совместном совершении преступления». Это определение фактически совпадает с понятием «заговора», существовавшего в русской дореволюционной науке уголовного права.

«Действия всех соучастников, образующих преступную группу, объединены временем и местом совершения преступления. Разделение ролей при совершения преступления чисто техническое». Суть этой позиции в том, что разделение ролей в группе лиц по предварительному сговору происходит в процессе реализации объективной стороны преступления и касается лишь действий исполнителей.

Аналогичной точки зрения придерживается СВ. Бородин: «Эта форма соучастия может сочетаться, как с исполнительством, так и с участием в тесном смысле, то есть с разделением ролей, однако в последнем случае должно быть не менее двух соисполнителей».1 Логично сделать вывод: один исполнитель в соглашении с лицами, выполняющими иные роли, группу лиц по предварительному сговору не образуют.

Следовательно, минимальным и обязательным число участников подобной группы должно быть два исполнителя. Из этого исходит и судебная практика. Давая разъяснения по применению составов хищения, Пленум Верховного Суда СССР определил: «Кражу, грабёж, разбойное нападение, мошенничество и вымогательство следует считать совершёнными по предварительному сговору группой лиц, если в преступлении принимали участие двое или более лиц, заранее договорившихся о совместном его совершении».

Предлагаем ознакомиться:  Какие документы нужны на продление лицензии оружие в сергиевом посаде

2 Хотя употребление выражения «участие в преступлении» без ссылки на признак непосредственного выполнения объективной стороны фактически охватывает и действия лиц, выполняющих различные роли (не исполнителя) в преступлении. Иная позиция была высказана А.А. Пинаевым. Он пишет: «…хищение, совершённое по предварительному сговору, может иметь место как при соисполнительстве, так и при соучастии в узком смысле слова, причём в любом случае образует его квалифицированный состав».

3 Необходимо исходить из того, что группа лиц по предварительному сговору представляет собой разновидность группового преступления, в основе которого лежит понятие группы. Поэтому и правила определения состава группы при всех её разновидностях в целом по содержанию должны совпадать, кроме этого учитываются и особенности группы, определяемые её видом.

Группа лиц по предварительному сговору, как квалифицированный признак состава преступления, должна состоять из двух или более исполнителей либо возможно разделение ролей, но только техническое, в процессе совершения объективной стороны преступления. Определение роли каждого участника преступления происходит во время предварительного преступного сговора.

«Участником группы лицо начинает себя осознавать и фактически становится таковым с того момента, как согласует свои функции с другими участниками наличного преступления (по крайней мере с одним) и в свою очередь те согласуют с ним своё поведение».1 Группа лиц по предварительному сговору считается сформировавшейся с момента заключения среди её участников соглашения на совершение преступления.

С этого момента, если группа не смогла совершить преступление, содеянное уже представляет собой приготовление к преступлению. Действия группы лиц, в которую кроме нескольких соисполнителей, входят и другие участники, следует квалифицировать следующим образом. Действия соисполнителей, заранее объединившихся для совершения преступления, квалифицировать по статье Особенной части УК РФ с вменением группы лиц по предварительному сговору.

Действия организатора, пособника и подстрекателя, входящих в группу по предварительному сговору и участвовавших в ней на стадии приготовления к преступлению, подлежат квалификации по соответствующей части ст. 33 УК РФ и статьи Особенной части УК РФ в той её части, где определена ответственность группы лиц по предварительному сговору.

Объективные признаки группового преступления

Определив, что понятие группового преступления, по нашему мнению, полностью совпадает с понятием соучастия, постараемся в этом параграфе проанализировать его объективные признаки.

В качестве объективных признаков соучастия (группового преступления) в уголовно-правовой литературе традиционно выделяют наличие двух и более лиц, а также совместность действий.

На наш взгляд, признак участия в преступлении двух или более лиц следует рассматривать в рамках совместности действий участников группового преступления. И говорить в данном случае необходимо о наличии, включенности этих лиц в совместную деятельность участников группового преступления.

Так, групповое преступление — это прежде всего деятельность, а не лица, ее осуществляющие. Если же данный признак рассматривать отдельно, то происходит смешивание уголовно-правового понятия группового преступления и криминологического понятия групповой преступности, так как именно в последнее понятие входят взаимосвязанные, но в тоже время самостоятельные элементы: групповое преступление, лица, преступные группы1.

https://www.youtube.com/watch{q}v=ytaboutru

Таким образом, объективным признаком группового преступления является только совместность действия, лица же, участвующие в совершении преступления, должны рассматриваться именно в рамках этой совместности.

Совместность действий предполагает, что для достижения общего результата участники группового преступления используют объединенные усилия и между усилиями каждого участника группового преступления и результатом есть объективная связь.

Совместность является объективно-субъективным признаком, так как существует совместность действий (объективный признак) и совместность умысла (субъективный признак).

Однако в литературе по этому поводу нет однозначного мнения. Например, одни исследователи говорят лишь о объективном характере совместности1. Другие же утверждают, что совместность является объективно-субъективным признаком . На наш взгляд, данный спор носит надуманный характер, так как сторонники обоих позиций говорят фактически об одном и том же.

Итак, совместность — это объективно-субъективный признак группового преступления, который состоит из совместности действий и совместности умысла.

В теории уголовного права выделяются следующие факторы (признаки), на которых базируется совместность действий, это: 1) объединение усилий соучастников, 2) общий для всех соучастников преступный результат, 3) объективная связь между деянием каждого соучастника и общим преступным результатом1.

Решив, что участие двух или более лиц необходимо рассматривать в совместности действий, добавим четвертый фактор, влияющий на совместность действий, — участие в преступлении двух или более лиц.

Объединение усилий участников группового преступления обозначает взаимосвязанное (согласованное) поведение между соучастниками, причем данная связь между участниками группового преступления может быть выражена как в форме простого, так и в форме сложного согласования поведения.

Простое согласование или простое соучастие (соисполнительство) выражается в том, что все участники группового преступления являются исполнителями, то есть полностью или частично выполняют объективную сторону преступления. При данной форме объединения усилий участники вносят определенный вклад в выполнение объективной стороны преступления, при этом данный вклад может быть различным: от малого, частичного выполнения объективной стороны до полного участия в совершении преступления

Групповое преступление как обстоятельство, отягчающее уголовное наказание

1) является конститутивным, то есть обязательным и основным признаком состава преступления (ст.ст.209, 210, УК РФ и др.); 2) во многих составах групповое преступление является квалифицирующим признаком, отягчающим ответственность (ч.ч.2, 3 ст. 158; ч.ч.2, 3 ст. 159 УК РФ и др.) и 3) для всех остальных составов групповое преступление является обстоятельством, отягчающим наказание (п.«в» ч.1 ст.63 УК РФ).

Данные качества призваны повышать типовое наказание за совершенное преступление в группе. С этим согласны и правоприменители. Так, при их опросе 70 % респондентов ответили положительно на вопрос, следует ли ужесточать наказание за групповое преступление. Именно об этих качествах и пойдет речь далее.

Общие начала назначения наказания помимо степени общественной опасности преступления и личности виновного указывают на необходимость учитывать обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (ч. 3 ст. 60 УК РФ).

В последнее время некоторые авторы выделяют отягчающие обстоятельства двух типов, содержащиеся в: 1) Общей части УК РФ и 2) Особенной части УК РФ, при этом последнюю группу именуют квалифицирующими отягчающими обстоятельствами1. Данное объединение указанных обстоятельств, смешивает их функциональные роли, не дает четкого представления о дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности и наказания.

Различие же их заключается прежде всего в том, что для дифференциации степень и характер общественной опасности преступления должны изменяться существенным образом, а для индивидуализации такого существенного изменения не требуется. Кроме этого, при дифференциации квалифицирующие признаки должны быть характерны (типичны) для определенного вида преступления, а при индивидуализации отягчающие и смягчающие обстоятельства применяются для изменения наказания к большинству преступлений (характерны для многих видов преступлений).

Третье отличие заключается в том, что дифференциация ответственности — это средство законодателя по градации характера и степени общественной опасности преступления, а индивидуализация — средство правоприменителя в выборе вида и размера наказания. То есть обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, применяемые правоприменителем при назначении наказания, будут относиться к индивидуализации наказания, а предшествующая ему деятельность законодателя по градации уголовной ответственности будет относиться к дифференциации уголовной ответственности.

Из-за неверного представления о правовой природе отягчающих обстоятельств в науке уголовного права нет единого мнения относительно роли данных отягчающих обстоятельств. Так, одни авторы отмечают, что эти обстоятельства влияют на степень вины1, другие указывают, что они влияют на общественную опасность преступления2.

На наш взгляд, верной является третья позиция: данные обстоятельства влияют лишь на избираемое наказание. При этом данные обстоятельства, как правильно отмечает В. Ткаченко, принимаются в расчет при избрании, в пределах санкции, более сурового наказания4. Это связано с тем, что отягчающие обстоятельства являются разновидностью индивидуализации наказания.

Предлагаем ознакомиться:  Сроки возмещения командировочных расходов

Индивидуализация наказания осуществляется для того, чтобы правильно выбрать предложенное (в санкции статьи) законодателем наказание, соответствующее характеру и степени общественной опасности совершенного преступления. Именно в выборе наказания, в нашем случае в сторону его ужесточения, и проявляется индивидуализация наказания.

Основаниями индивидуализации наказания будут являться: характер и степень общественной опасности совершенного преступления и общественная опасность личности виновного. Чем выше общественная опасность совершенного преступления и (или) личности виновного, тем суровее должно быть назначено наказание. Таким образом, отягчающие наказание обстоятельства влияют лишь на вид и размер наказания, изменяя его в сторону ужесточения. Основаниями применения данных обстоятельств является общественная опасность совершенного преступления или общественная опасность виновного.

Данные обстоятельства необходимо отличать от одноименных квалифицирующих признаков, которые влияют на общественную опасность преступления и являются средством дифференциации уголовной ответственности. Законодатель, выделяя статьи с квалифицирующими признаками, исходит из того, что именно эти признаки существенно влияют на степень общественной опасности преступления, в связи с чем и устанавливает определенные пределы его наказуемости.

Таким образом, отягчающие обстоятельства являются средством индивидуализации наказания и влияют на его вид и размер.

Отражение группового преступления в уголовном законодательстве в качестве обстоятельств, отягчающих наказание, квалифицирующих и конститутивных признаков, прежде всего зависит от двух показателей: 1) изменения уровня общественной опасности в сторону повышения при совершении преступления групповым способом, а также от 2) типичности группового способа совершения преступления ряду посягательств.

Так, для отражения группового преступления в качестве обстоятельства, отягчающего уголовное наказание, необходимо, чтобы оно незначительно повышало общественную опасность деяния и было характерно для всех видов преступлений или хотя бы для большинства из них.

Похожие диссертации на Виды групповых преступлений и их квалификация по УК Российской Федерации

Ответственность за должностные преступления по уголовному праву России Уголовно-правовой и криминологический аспектДинека Виктор Иванович

Классификация преступлений по уголовному праву России Кадников Николай Григорьевич

Категория особо тяжких преступлений по уголовному праву России Дайшутов Михаил Михайлович

Ответственность за укрывательство преступлений по уголовному праву России Семыкина Ольга Ивановна

Социально-правовая сущность преступления и категории преступлений по уголовному праву РоссииКурбанов Анар Октай оглы

Система служебных преступлений по уголовному праву России: вопросы истории, теории, практикиКоростелев Владимир Сергеевич

Дифференциация уголовной ответственности за преступления против жизни по уголовному праву РоссииКабурнеев Эдуард Валерьевич

Учение о составе преступления по уголовному праву КНР и России : сравнительно-правовое исследованиеЛун Чанхай

Ответственность должностных лиц за преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России (ст. 169, 170 УК РФ) Валеев Айрат Магдутович

Квалификация преступлений, совершаемых в сфере финансовой деятельности воинских частей Вооруженных сил Российской ФедерацииТарасов Алексей Алексеевич

Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации Цвиренко Ольга Леонидовна

Правила квалификации преступлений: понятие, виды, проблема правового регулированияИдрисов Наиль Талгатович

Специальный субъект преступления (понятие, виды, некоторые вопросы квалификации) Устименко Виктор Васильевич

Подкуп как криминогенное преступление (Понятие, виды, юридический анализ, квалификация) Эксанова Алсу Асяатовна

Множественность преступлений, совершаемых в сфере экономикиБоева Ольга Юрьевна

Примечания к статьям Уголовного кодекса Российской Федерации : понятие, значение и видыРубанова, Светлана Николаевна

Криминологическая характеристика личности граждан, совершивших автотранспортные преступления, и вопросы профилактики данного вида преступленийАруев Кирилл Богданович

Уголовно-правовые и криминологические особенности отдельных видов преступлений, совершаемых в сфере реализации приоритетных национальных проектовАнисимов, Сергей Николаевич

Основания уголовной ответственности за групповое преступление

Рассмотрев групповое преступление как обстоятельство, отягчающее наказание, а также как квалифицирующие и конститутивные признаки конкретных составов преступлений, необходимо рассмотреть такой вопрос, как определение правовых оснований и пределов уголовной ответственности лиц, совершающих преступления в группе.

Согласно ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. За этим, вроде бы простым, определением стоит, однако, давняя дискуссия в науке уголовного права. Ведь вопрос об основаниях уголовной ответственности является не только теоретической, надуманной проблемой, но затрагивает и практическую проблему условий и причин привлечения конкретного лица к уголовной ответственности.

До недавнего времени, в доктрине уголовного права было сформировано три основных подхода в решении вопроса об основаниях уголовной ответственности: 1) наличие в содеянном состава преступления; 2) вина (виновность) лица совершившего преступление2; 3) два основания уголовной ответ ственности: фактическое и юридическое

Сторонники признания состава преступления единственным основанием уголовной ответственности указывают на то, что именно состав содержит ту необходимую совокупность признаков, достаточных для квалификации преступления по конкретной норме уголовного закона. Деяние или преступление содержит множество признаков, не влияющих на уголовную ответственность.

При поддержке виновности как единственного основания уголовной ответственности акцент в основном делался на личность преступника, переносясь, таким образом, с самого деяния на субъект этой деятельности.

Недостатки данных позиций давно отмечены в теории уголовного права. Так, состав преступления — это не реальное деяние, а юридическая конструкция, совокупность признаков, указанных в законе, характеризующих деяние личности, поэтому уголовная ответственность не может наступать за совокупность признаков.

С этих позиций, по нашему мнению, заслуживает внимание третья точка зрения, согласно которой имеются два основания уголовной ответственности: фактическое и юридическое. Фактическим основанием является совершение преступного деяния, а юридическим — наличие в совершенном деянии признаков определенного состава преступления

При рассмотрении вопроса об основаниях уголовной ответственности необходимо затронуть и вопрос о существующей полемике вокруг признания или, наоборот, отвержения акцессорности группового преступления. Можно выделить три основных направления, существующих в науке уголовного права, при определении оснований уголовной ответственности участников группового преступления.

Сторонники первой позиции рассматривают деятельность участников группового преступления как придаточную по отношению к деятельности исполнителя, то есть отстаивают идею акцессорности группового преступления2. Вторая группа исследователей указывает на признание российским уголовным законодательством неполной (частичной) акцессорности соучастия, при которой ответственность соучастников зависит от действий исполнителей, а также учитываются и индивидуальные качества личности3. Другая позиция основывается на утверждении независимости ответственности соучастников от действий исполнителя.

Схожая ситуация сложилась и среди правоприменителей. Так, при анкетном опросе мнения респондентов по данному вопросу разделились на три позиции: 1) 11 % опрошенных придерживаются точки зрения, что российскому уголовному законодательству присуща полная акцессорность группового преступления, 2) 52 % разделяют позицию частичной акцессорности группового преступления и 3) 37 % считают, что ответственность соучастников независима от действий исполнителя.

https://www.youtube.com/watch{q}v=ytpolicyandsafetyru

Приверженцы независимой ответственности соучастников указывают на то, что конструкция преступления при описании в Общей и Особенной частях УК РФ свидетельствует о самостоятельной ответственности соучастников преступления. Такое понимание согласуется с принципом индивидуальной ответственности, при которой возможна различная ответственность соучастников и исполнителя (при расхождении содержания умысла или когда исполнитель обладает определенными личными качествами, влияющими на квалификацию). Кроме этого, суд при назначении наказания обязан определить роль в совершенном преступлении и степень общественной опасности содеянного каждым

Похожие диссертации на Групповое преступление в уголовном праве России

Ответственность за должностные преступления по уголовному праву России Уголовно-правовой и криминологический аспектДинека Виктор Иванович

Классификация преступлений по уголовному праву России Кадников Николай Григорьевич

Категория особо тяжких преступлений по уголовному праву России Дайшутов Михаил Михайлович

Ответственность за укрывательство преступлений по уголовному праву России Семыкина Ольга Ивановна

Социально-правовая сущность преступления и категории преступлений по уголовному праву РоссииКурбанов Анар Октай оглы

Система служебных преступлений по уголовному праву России: вопросы истории, теории, практикиКоростелев Владимир Сергеевич

Дифференциация уголовной ответственности за преступления против жизни по уголовному праву РоссииКабурнеев Эдуард Валерьевич

Учение о составе преступления по уголовному праву КНР и России : сравнительно-правовое исследованиеЛун Чанхай

Ответственность должностных лиц за преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России (ст. 169, 170 УК РФ) Валеев Айрат Магдутович

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Онлайн помощь юриста
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector